Наша повседневная жизнь, события и действия, производят в нас эмоции. Но гамма этих эмоций весьма ограничена. Повседневность может вызывать радость, огорчение, азарт, злобу, зависть, нежность и т.п.. Если хочется определённых эмоций - нетрудно их вызвать. Сходить на комедию и повеселиться, поиграть в рулетку и почувствовать азарт, побывать на свидании и испытать нежность.

Но повседневность неспособна вызвать чувства особого рода: то, что называется, mysterium tremendum (священный трепет), или предельные состояния чувств, которые описывает Шестов. Нет такого действия в нашей обычной жизни, которое может привести к переживанию трансцендентности. Ни кино, ни шоппинг, ни посиделки за кружкой пива не выводят за пределы своего тела и своей единичной жизни.

А между тем, это очень важное состояние: то самое, что можно испытать только на пороге смерти. Чувство, что ты более не привязан к своему телу, освобождение от своего "я" и необходимости смотреть из него, как из крошечной амбразуры. Взгляд не искажается животным "как это может быть полезно или опасно мне". Когда больше нет необходимости держаться за своё существование, дух наконец может воспарить над телом, выбраться на свободу, над временем и пространством. Увидеть всё в целостности течения жизней во времени, посмотреть на мир, как он видится трансцендентальному существу, не привязанному к пространству и времени. Увидеть всё, как есть.

И мне кажется, что очень важная функция культуры - сохранение вот этого опыта и передача его новым поколениям. Ведь представьте, как это печально: понять на смертном одре "так вот оно всё как", и умереть. Так и не успеть пожить в соответствии с новым пониманием, сделать хоть что-то. А культура сохраняет это видение и понимание. И я думаю, что она сохраняет это в религии. В ритуалах и практике, которые подводят вплотную к переживанию такого вот опыта. Религия даёт совершенно особое знание и опыт, которым нет обоснования в повседневной жизни. "Потому что" к её "так надо" даст только смерть.